Неточные совпадения
Старайся клеть к
избе гораздо ближе
ставить».
Избы крестьянам по новому плану перестраивать начал, и всё из хозяйственного расчета; по три двора вместе
ставил треугольником, а на середине воздвигал шест с раскрашенной скворешницей и флагом.
Вылезши из печки и оправившись, Солоха, как добрая хозяйка, начала убирать и
ставить все к своему месту, но мешков не тронула: «Это Вакула принес, пусть же сам и вынесет!» Черт между тем, когда еще влетал в трубу, как-то нечаянно оборотившись, увидел Чуба об руку с кумом, уже далеко от
избы.
— Марье Ивановне наше наиглубочайшее! — входя в комнату, весело молвил Марко Данилыч. — А я сегодня, матушка, на радостях: останную рыбку, целых две баржи, продал и цену взял порядочную. Теперь еще бы полбаржи спустить с рук, совсем бы отделался и домой бы сейчас. У меня же там стройка к концу подходит…
избы для работников
ставлю, хозяйский глаз тут нужен беспременно. За всем самому надо присмотреть, а то народец-от у нас теплый. Чуть чего недоглядел, мигом растащут.
Себе Герасим
поставил на усаде не келью, а большую пятистенную
избу и поселился в ней с Семеном Ермолаичем да с Иванушкой.
Надо в кажду
избу и в кажду светлицу иконы
поставить.
— Еще ничего, — отвечала Марья Ивановна. — Сионскую горницу сделали, не очень велика, однако человек на двадцать будет. Место в Фатьянке хорошее — уютно, укромно, от селенья не близко, соседей помещиков нет, заборы
поставила я полторы сажени вышиной. Шесть
изб возле дома также
поставила, двадцать пять душ перевела из Талызина. Все «наши».
По времени стали замечать, что в келейных рядах да в задних
избáх по иным деревням у старых девок в зимние ночи люди сбираются будто на су́прядки, крепко изнутри запираются, плотно закрывают окна ставнями и
ставят на дворе караульных, а потом что-то делают втайне…
Поставив лошадей, Никифор с Васильем Борисычем вошли в
избу. Не приборна она была, и сразу заметно, что запущена лишь в последнее время, но все же таки в ней было тепло, а для приезжих это было всего дороже.
Избу поновил, два новых венца под нее подвел, проконопатил, покрыл новым тесом, переложил печи, ухитил двор, холостые строенья кои исправил, кои заново
поставил, словом — все в такой привел вид, что чистый, просторный чубаловский дом опять стал лучшим по деревне и по всей окольности.
Каждый пляшет, каждая голосит развеселую. Пошла
изба по горнице, сени по полатям — настоящий Содом. Один Василий Борисыч не пляшет, один он не поет. Молча сидит он, облокотясь на подоконник, либо расплачивается с Мироновной за все, что пьют и едят парни и девки. Раза три дочиста они разбирали все, что ни
ставила на стол досужая хозяйка. Вдобавок к съестному и к лакомствам вынесла она из подполья четвертную бутыль водки да дюжины три пива.
Расходятся мирно и тихо по
избам, и там в первый раз после лета вздувают огни. Теперь барские дожинные столы перевелись, но у зажиточных крестьян на Успеньев день наемным жнеям и жнецам
ставят еще сытный обед с вином, с пивом и непременно с деженем, а после обеда где-нибудь за околицей до поздней ночи молодежь водит хороводы, либо, рассевшись по зеленому выгону, поет песни и взапуски щелкает свежие, только что созревшие орехи.
В каждой
избе, в каждой светелке по Вонифатию
поставлю.
Войдя в
избу и
поставив жбан на стряпной поставец, тетка Арина сотворила перед иконами семипоклонный начáл. Клала крест по писаному, поклоны вела по наученному, потом приезжему гостю низехонько поклонилась и с ласковой ужимкой примолвила...
В той
избе жила разбитная, бойкая вдова Акулина Мироновна, та самая, что когда-то верней всех мужиков разгадала, для чего, ожидая в гости Снежковых, Чапурин ни с того ни с сего вздумал столы окольному народу
ставить.
Опустилось солнышко за черную полосу темного леса; воротились мужики домой с полевой работы, торопились они засветло отужинать — после Николина дня грешно в
избах огонь вздувать. Трифон Лохматый, сидя на лавке возле двери, разболокался [Раздевался.], Фекла с дочерьми
ставила на стол ужину… Вдруг к воротам подкатила пара саврасок.
Богатый чувашенин охотно пустил нас на ночлег, потому что мы не требовали себе
избы, и мы спокойно въехали на огромный, еще зеленый двор и
поставили карету, по желанию матери, на самом верху холма или пригорка.
Здоровье матери было лучше прежнего, но не совсем хорошо, а потому, чтоб нам можно было воспользоваться летним временем, в Сергеевке делались приготовления к нашему переезду: купили несколько
изб и амбаров; в продолжение Великого поста перевезли и
поставили их на новом месте, которое выбирать ездил отец мой сам; сколько я ни просился, чтоб он взял меня с собою, мать не отпустила.
Катрин пошла в
избу, а Власий сбегал в свой погреб и, положив там на деревянное блюдце сотов и свеженьких огурчиков, принес и
поставил все это на стол перед госпожой своей, произнося...
— Вместе поедем, сват… Я
избу поставлю, а ты, этово-тово, другую
избу рядом. Я Федьку отделю, а Макар пусть в большаках остается. Замотался он в лесообъездчиках-то…
— Погоди, родитель, будет и на нашей улице праздник, — уверял Артем. — Вот торговлишку мало-мало обмыслил, а там избушку
поставлю, штобы тебя не стеснять… Ну, ты и живи, где хошь: хоть в передней
избе с Макаром, хоть в задней с Фролом, а то и ко мне милости просим. Найдем и тебе уголок потеплее. Нам-то с Домной двоим не на пасынков копить. Так я говорю, родитель?
Егор с женой Дарьей уже ждали в
избе. Мухин поздоровался со снохой и сел на лавку к столу. Таисья натащила откуда-то тарелок с пряниками, изюмом и конфетами, а Дарья
поставила на стол только что испеченный пирог с рыбой. Появилась даже бутылка с наливкой.
Так как ей, ухаживая за больным, приходилось довольно часто входить и выходить из
избы через хозяйскую комнату, то спавшие тут проезжие и хозяйка ворчали и даже начали под конец браниться, когда она вздумала под утро
поставить самовар.
Одни на воду веруют; соберутся, знашь, в
избе,
поставят посреди чан с водой и стоят вокруг, доколе вода не замутится; другие девку нагую в подполье запирают, да потом ей кланяются; третьи говорят"Несогрешивый спасенья не имет", — и стараются по этой причине как возможно больше греха на душу принять, чтоб потом было что замаливать.
Отец игумен и благословили меня за это в пустую
избу на огород перевесть и
поставить мне образ «Благое молчание», пишется Спас с крылами тихими, в виде ангела, но в Саваофовых чинах заместо венца, а ручки у груди смирно сложены.
— А как же насчет теперича лесу, ну и опять же всяко хозяйство надо обзавести себе,
избу поставить, скотинку там, что ли — без того нельзя же ведь, хоша и солдату, али дворовому. Это-то как же? Сказано про то аль нет?
Хутор Починок возник потому, что протекающий здесь небольшой ручеек подал одному однодворцу мысль
поставить тут утлую мельницу, из разряда известных в серединной России «колотовок», и в таком виде, с одною мельничною
избой, этот хутор-невидимка был куплен генералом Синтяниным, жена которого свила себе здесь гнездышко.
— Дай докажу. Ведро
поставил. Выпили. А кровь всё льет. Всю
избу прилил кровью-то. Дедука Бурлак и говорит: «Ведь малый-то издохнет. Давай еще штоф сладкой, а то мы тебя засудим». Притащили еще. Дули, дули…
Поставил человек лошадь к месту, кинул ей сена с воза или подвязал торбу с овсом, потом сунул кнут себе за пояс, с таким расчетом, чтобы люди видели, что это не бродяга или нищий волочится на ногах по свету, а настоящий хозяин, со своей скотиной и телегой; потом вошел в
избу и сел на лавку ожидать, когда освободится за столом место.
— Чему радоваться-то у нас? — грубила Марья. — Хуже каторжных живем. Ни свету, ни радости!.. Вон на Фотьянке… Баушка Лукерья совсем осатанела от денег-то. Вторую
избу ставят… Фене баушка-то уж второй полушалок обещала купить да ботинки козловые.
Петр Васильич начал было строить новую
избу, но
поставил сруб и махнул на него рукой.
Свою
избу Зыков
ставил при первой жене, которую вспоминал с особенным уважением.
Первый транспорт бревен привел Мыльникова в умиление: его заветная мечта
поставить новую
избу осуществлялась.
— Не Ермошка, так другой выищется… На Фотьянке теперь народу видимо-невидимо, точно праздник. Все фотьянские бабы лопатами деньги гребут: и постой держат, и харчи продают, и обшивают приисковых. За одно лето сколько новых
изб поставили. Всех вольное-то золото поднимает. А по вечерам такое веселье поднимается… Наши приисковые гуляют.
— Ты бы хоть
избу себе новую
поставил, — советовал Фролка, — а то все пропьешь, и ничего самому на похмелье не останется. Тоже вот насчет одежи…
Старик вошел в
избу, снял с себя шубу,
поставил в передний угол железную кружку с золотом, добыл из-за пазухи завернутый в бумагу динамит и потом уже помолился.
— Оно, коли еще подпорки
поставить, новый накатник настлать, — перебил ее муж, с спокойным, деловым выраженьем: — да кой-где перемёты переменить, так, может, как-нибудь пробьемся зиму-то. Прожить можно, только
избу всю подпорками загородишь — вот чтò; а тронь ее, так щепки живой не будет; только поколи стоит, держится, — заключил он, видимо весьма довольный тем, что он сообразил это обстоятельство.
— Може злые люди про меня сказали, — заговорил он дрожащим голосом: — так, верите Богу, говорил он, одушевляясь всё более и более и обращая глаза к иконе — что вот лопни мои глаза, провались я на сем месте, коли у меня чтò есть, окроме пятнадцати целковых, что Илюшка привез, и то подушные платить надо — вы сами изволите знать:
избу поставили…
В ту же осень двадцать тягол отправились в Бугурусланский уезд, взяв с собою сохи, бороны и семянной ржи; на любых местах взодрали они девственную почву, обработали двадцать десятин озимого посеву, то есть переломали непареный залог и посеяли рожь под борону; потом подняли нови еще двадцать десятин для ярового сева,
поставили несколько
изб и воротились на зиму домой.
Когда Кирша вошел опять в
избу, хозяин
поставил на стол деревянный жбан с брагою и положил каравай хлеба.
— Не хлопочи, тетка, — сказал Алексей, войдя в
избу, — в этой кисе есть что перекусить. Вот тебе пирог да жареный гусь,
поставь в печь… Послушайте-ка, добрые люди, — продолжал он, обращаясь к проезжим, — у кого из вас гнедой конь с длинной гривою?
— А вот как: я велел их запереть в холодную
избу,
поставил караул, а сам лег соснуть; казаки мои — нет их вшисци дьябли везмо! — также вздремнули; так, видно, они вылезли в окно, сели на своих коней, да и до лесу… Что ж ты, боярин, качаешь головой? — продолжал Копычинский, нимало не смущаясь. — Иль не веришь? Далибук, так! Спроси хоть пана региментаря.
Просыпаясь гораздо раньше дам, я в халате отправлялся в пекарную
избу и, садясь за безукоризненно белый стол, смотрел в устье печи, где для меня перед огнем кипели два поливенных кувшинчика: один с кофеем, а другой со сливками. Накрывала салфетку и
ставила передо мною кипящие кувшинчики пожилая экономка…
Наконец бог знает что сталось с Глебом Савиновым: стих такой нашел на него или другое что, но в одно утро, не сказав никому ни слова, купил вдруг плот, нанял плотников и в три дня
поставил новую
избу.
Глеб давно замышлял
поставить новую
избу: целых пять лет лелеял он эту мысль, но все крепился почему-то и не решался привести ее в исполнение.
— Батюшка, — часто говорила ему жена, — полно тебе умом-то раскидывать! Сам погляди: крыша набок скосилась совсем, потолок плох стал — долго ли до греха! Того и смотри, загремит, всех подавит. Полно тебе,
поставь ты новую
избу.
В бывалое время он не простоял бы так спокойно на одном месте; звучный голос его давно бы
поставил на ноги жену и детей; все, что есть только в
избе, — все пошевеливайся; все, и малый и большой, ступай на берег поглядеть, как реку ломает, и поблагодарить господа за его милости.
Через полчаса я сидел в чистой и уютной комнате новенькой
избы, стены ее еще не утратили запаха смолы и пакли. Бойкая, остроглазая баба накрывала стол для обеда, Хохол выбирал книги из чемодана,
ставя их на полку у печки.
Въехав на задний двор, где находились
избы для помещения ратников и ворота на который никогда, и даже ночью, не затворялись и никем не оберегались, он разнуздал коня, поводил его,
поставил в конюшню и уже хотел идти уснуть несколько часов перед тем, как идти с докладом об исполненном поручении к Григорию Лукьяновичу, уже тоже спавшему, по его предположению, так как был уже первый час ночи, как вдруг легкий скрип по снегу чьих-то шагов на соседнем, главном дворе, отделенном от заднего тонким невысоким забором, привлек его внимание.
Мы вошли в
избу. Денис
поставил перед нами две чашки и кринку парного молока, нарезал ситнику. Наташа следила за ним радостно-смеющимися глазами и болтала без умолку.